температуре любое образование из элементар­ных частиц, скажем атомное ядро, момен­тально развалилось бы.

Начинается расширение. При расширении «растягивается», увеличивается любое рас­стояние (вспомните пример с мыльным пузы­рем). Увеличивается и длина волны квантов света. А она, как известно, обратно пропор­циональна энергии кванта (чем «короче» квант, тем он «мощнее», и наоборот). Следо­вательно, энергия квантов при расширении уменьшается. А это значит, что температура плазмы уменьшается тоже. Вселенная осты­вает. Ученые подсчитали, что в момент вре­мени, равный одной секунде после качала расширения, температура была десять мил­лиардов градусов. При такой температуре и громадной плотности существуют только кванты света (излучение) и п;'|ры легких ча­стиц и античастиц — электронов и позитро­нов, нейтрино if антинейтрино, т. е. в каком-то смысле «вещество». Есть также протоны и нейтроны, во их очень мало — в тысячу миллионов раз меньше, чем квантов света. Более тяжелые частицы (а в момент начала расширения существовали все известные и неизвестные нам частицы — об этом см. ни­же) уже исчезли. Вещество и излучение находятся в тепловом равновесии — их тем­пературы одинаковы.
Продолжающееся расширение изменяет эту картину. Уменьшается плотность, умень­шается и температура. В период от одной до ста секунд начинают исчезать (аннигилиро­вать) позитроны и электроны. Раньше было так «тесно» в этом сгустке, кванты и части­цы сталкивались так часто, что сколько по­зитронов п электронов «умирало», столько же их и «рождалось» в результате этих столкновений. А теперь стало «попростор­нее», температура (а значит, и энергия) по­меньше. Меньше стало и случаев «рожде­ния» пар. Кванты остаются, их число не ме­няется и в дальнейшем. Количество нейтри­но и антинейтрино тоже сохраняется. Ведь они носятся со скоростью света и встречают­ся друг с другом очень редко. Но их энергия